Новая номенклатура медработников: мнения экспертов

Минздрав России планирует утвердить новую номенклатуру должностей медицинских и фармацевтических работников, которая вступит в силу с 1 сентября 2026 года. Проект предусматривает введение таких позиций, как врачи-нутрициологи, эмбриологи, нейропсихологи, эргореабилитологи и специалисты по медицине здорового долголетия. Одновременно из перечня исключат ряд устаревших, по мнению авторов, должностей: врача-диабетолога, врача-педиатра городского (районного), подросткового психиатра, сексолога, подросткового терапевта, фельдшера-нарколога и другие.

Доктор медицинских наук, профессор Павел Воробьев подчеркнул, что важно различать номенклатуру должностей и номенклатуру специальностей. По его словам, в документе устанавливаются названия должностей, а не специальностей. Специальность определяется обучением в мединституте и подтверждается дипломом, тогда как должность — это позиция в штатном расписании конкретного учреждения. Например, один и тот же специалист с специальностью «организация здравоохранения» может быть главврачом, его заместителем или методистом.

Воробьев также отметил, что приказ Минздрава распространяется только на подведомственные организации. К ним не относятся районные и областные больницы, научно-исследовательские институты, ведомственные клиники (ФМБА, армия, силовые структуры), а также частные медицинские центры, включая РЖД и «Аэрофлот».

Кандидат медицинских наук, президент Лиги защиты врачей Семен Гальперин усомнился в необходимости такого регулирования: «Минздраву следовало бы заниматься специальностями, а не должностями. Если у клиники есть возможности и специалисты — пусть она сама решает, нужен ли ей узкий профиль». Павел Воробьев обратил внимание на строку приказа о должностях специалистов с высшим медицинским образованием (уровень бакалавриата) как средний медперсонал. По его мнению, это некорректно, поскольку в российской медицине нет бакалавриата, а процесс Болонского образования медицину не затронул.

Обсуждая исключаемые должности, Воробьев заявил, что количество медицинских специальностей в России многократно превышает зарубежные нормы, и не всегда понятно, чем занимается каждый такой специалист. «Диабетологию лечат врачи общей практики, а сам диабетолог лишь рекомендует терапию, но не титрует ее. Задача сексолога в госслужбе также неясна: если речь о болезнях — нужны урологи или психиатры, если о психотерапии — это не чистая медицина». Гальперин согласился, что диабетолог — слишком узкая специальность, и ее исключение не проблема, так как эндокринологи владеют этим разделом. Однако он предостерег: без сексолога ряд психологических проблем могут остаться без внимания.

Новые должности вызвали у экспертов наибольшие сомнения. Гальперин заявил, что нутрициологи нигде в мире не являются врачами: «Обычно это курсы для тех, кто продает биодобавки. 1296 часов переподготовки — с одной стороны, фильтр от шарлатанов, с другой — барьер для медиков со средним образованием. Они уйдут в тень». Он также отметил, что непонятно различие между врачом по медицине здорового долголетия и геронтологом: «Похоже на рекламный трюк. Чисто коммерческие проекты». Павел Воробьев вспомнил опыт с валеологами: «Они тоже были значимыми, но сдулись. Сдуются и эти специальности. Здоровое долголетие — не про медицину, а про социальные и организационные вопросы, например, доступ к бесплатным лекарствам».

Гальперин также выразил сомнения по поводу нейропсихологов: «Исходно нейропсихологи из психологии, не из медицины. Сейчас есть медицинские психологи, прошедшие годичный курс. Глобально реформа придумывает красивые должности, чтобы отвлечь внимание от дефицита классических специалистов».

Обсуждение педиатрии вызвало разногласия. Воробьев указал, что в большинстве стран мира нет врачей-педиатров, а есть консультанты для сложных случаев: «Мы искусственно разбили жизнь человека на периоды. Новорожденный — особая специальность, а дальше всех должен наблюдать врач общей практики». Он считает, что нехватка десятков тысяч общих врачей в России связана в том числе с бесконечным дроблением на узких специалистов. Гальперин возразил, что подростковая психиатрия — большой раздел, активно развивавшийся в 70-е годы, и узкие специалисты востребованы, а решение должно приниматься на уровне клиники.

В итоге Павел Воробьев отметил, что уход узких специалистов в частную медицину его не смущает: «Будет спрос — будут зарабатывать, но, скорее всего, спроса не будет. Держать прорву специалистов на госбюджете неправильно». Он также обратил внимание на распространенную практику, когда врачи имеют по 6–10 «специальностей» для выдачи справок, а не лечения. Семен Гальперин раскритиковал Минздрав за создание искусственного дефицита: «Врачей катастрофически не хватает. Говорят о зарплатах от 140 тысяч в Москве, но реальные цифры скрывают. А пока придумывают нутрициологов, чтобы отвлечь внимание от того, что пациент не может попасть к обычному терапевту».