Ближневосточный конфликт и нефтяные цены: последствия для России
Цены на нефть резко подскочили после ударов по Ирану и ответных атак на Ближнем Востоке. Котировки Brent прибавили около 9%, достигнув отметки 79 долларов за баррель.
Под угрозой оказались поставки через Ормузский пролив — ключевую артерию мировой нефтеторговли, через которую проходит до 20% морского экспорта сырья. Рынок ожидает дефицита предложения и дальнейшего роста цен.
Для России ключевой вопрос — как это отразится на экономике. Свои оценки дали эксперты.
Сможем зарабатывать больше?
Максим Гмыря, председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров, подчеркивает, что при затяжном конфликте Россия получает краткосрочное преимущество как экспортер энергоресурсов.
«Для России такая ситуация в краткосрочной и среднесрочной перспективе выглядит полезной с точки зрения глобальной экономики. Образовавшийся на рынке дефицит спровоцирует взлет цен, что позволит Москве продавать свои ресурсы значительно дороже и избавит от необходимости предоставлять огромные скидки, которые сейчас получают Индия и Китай. Таким образом, Россия сможет зарабатывать больше на экспорте нефтепродуктов и газа».
По его словам, при цене нефти 90–100 долларов за баррель российский бюджет получит дополнительный доход даже без увеличения физического экспорта. Это снизит давление на дефицит и создаст пространство для маневра.
Денис Астафьев, основатель финтех-платформы SharesPro, акцентирует внимание на разнице между Brent и российской нефтью Urals. «Для нас, безусловно, важна не только общая цена, но и дисконт к Urals. В последние месяцы он достигал максимумов с 2023 года — под 30 долларов к Brent, опускаясь ниже 45 долларов. Сейчас картина меняется».
Астафьев отмечает, что рост Brent потянет за собой Urals, а физический дефицит нефти в Азии повысит привлекательность российской нефти, снизив скидки. «А это резко повышает привлекательность российской нефти даже с учетом санкционных рисков и снижает скидки».
Он добавляет: «В моменте Urals уже подтянулась [вверх на бирже], и если Ормузский пролив останется закрытым достаточно долго, мы вполне можем увидеть ее у отметок выше 60 долларов».
Сокращение дисконта на 5–10 долларов даст значительный прирост экспортной выручки, а конкуренция азиатских покупателей усилит переговорную позицию Москвы.
Плюсы и вызовы
«Дорогая нефть — это всегда плюс для бюджета», — соглашается ведущий аналитик AMarkets Игорь Расторгуев. Он указывает, что с рынка исчезает дешевая иранская нефть, и спрос переориентируется на Россию.
«Плюс ко всему растет стоимость фрахта и страховки для всех — это бьет по европейским и азиатским покупателям сильнее, чем по нам, так как наше логистическое плечо уже перестроено», — объясняет Расторгуев.
Эксперты сходятся во мнении, что ситуация на Ближнем Востоке увеличивает валютную выручку России, поддерживает курс рубля и снижает давление на бюджетный дефицит. Политически это укрепляет позиции России в Азии. Как один из крупнейших поставщиков энергоресурсов, страна объективно оказывается в числе бенефициаров логистических проблем.
«Для нас главное — не сиюминутный скачок котировок на бирже, а структурное изменение рынка. Конфликт, судя по жесткой риторике КСИР, обещающего «самую жестокую операцию в истории», и ответным ударам по базам США в регионе, только начинается», — поясняет Астафьев.
Однако существуют и глобальные вызовы. Дорогая нефть может привести к замедлению мировой экономики, снизив спрос на сырье. Высокая волатильность также осложняет планирование для бизнеса и бюджета.
