Генерал Гуров: как остановить коррупционеров в России
MSK1.RU опубликовал рейтинг крупнейших коррупционеров России 2025 года. Основным критерием стал размер активов, изъятых за незаконное обогащение. По данным Генпрокуратуры, в 2024 году с коррупционеров взыскали свыше полутора триллионов рублей, а в 2025 году эта сумма может превысить 800 миллиардов.
Владимир Кайшев — 41,9 млрд рублей
Владимир Кайшев занимал различные должности в Минсельхозе, включая пост помощника министра и руководителя Департамента пищевой и перерабатывающей промышленности. Также он одно время был премьер-министром Карачаево-Черкесии.
Государственная служба не помешала ему вести бизнес. По иску Генпрокуратуры у Кайшева и его окружения конфисковали 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов и несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, «Село им. Г. В. Кайшева» и «Елизавета — Минеральные Воды».
В настоящее время Кайшев проходит обвиняемым по делу о мошенничестве и создании преступного сообщества.
Аслан Трахов — 13 (18,4) млрд рублей
Изъятое имущество включает более 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, оформленные на родственников и номинальных владельцев. По версии следствия, все это приобретено на незаконные доходы и скрыто от декларирования, учитывая, что Трахов занимал высшую судейскую должность 21 год.
Сумма, вероятно, будет увеличена. В декабре 2025 года Генпрокуратура подала новый иск о взыскании дополнительных активов семьи Траховых на сумму около 5,4 млрд рублей.
Александр Чернов — 13 млрд рублей
Чернов руководил краевым судом 15 лет. По иску Генпрокуратуры в пользу государства обратили почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, контролируемых им, его родственниками и доверенными лицами. Крупнейшим активом стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».
Виктор Момотов — 9 млрд рублей
Конфисковано около 100 объектов недвижимости и предприятий, в том числе сеть отелей Marton. По версии следствия, Момотов использовал их для легализации коррупционных доходов, скрывая владение через подставных лиц.
Виктория Николаева и Владимир Николаев — 20,1 млрд рублей
Генпрокуратура подала серию исков об изъятии имущества. Николаеву приписывают статус криминального авторитета с прозвищем Винни Пух. Суд признал, что многомиллиардные активы получены коррупционным путем через злоупотребление служебными полномочиями. Главным активом выступил застройщик бизнес-класса «Ареал-Девелопмент».
Дмитрий Фролов — 1,6 млрд рублей
У чиновника обнаружили более 40 объектов премиальной недвижимости, парк элитных автомобилей, а также ценные бумаги и денежные средства.
Тимур Иванов — 1,2 млрд рублей
При обысках у Иванова изъяли огромную сумму наличных, обращенную в государственную собственность. Также конфискованы объекты недвижимости, включая историческую усадьбу Софьи Волконской в центре Москвы, земельные участки в Карелии, Московской и Тверской областях. В перечень вошли автомобили, мотоциклы, предметы роскоши и ювелирные изделия. Часть активов была оформлена на юридические лица.
Более гуманно — оставлять в живых
Журналист MSK1.RU обсудил вопросы борьбы с коррупцией с генерал-лейтенантом милиции в отставке, бывшим депутатом Госдумы Александром Гуровым.
— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.
— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.
— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.
Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.
Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.
Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.
— Нужно ли менять ради этого законодательство?
— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.
Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.
Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.
А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!
