Почему мамы не могут позволить себе долгий декрет
Еще недавно ранний выход из декрета был исключением, но сейчас становится нормой. В прошлом году 55% молодых мам либо прервали отпуск по уходу за ребенком досрочно, либо вообще не использовали его полностью.
Государство продолжает выплачивать пособие до полутора лет даже при досрочном возвращении к работе, однако для многих семей эти деньги служат лишь дополнительным источником.
Размер выплат по беременности и родам может достигать значительных сумм. При обычных родах максимальная сумма составляет 956 тысяч рублей за 140 дней отпуска. Если роды были осложненными, выплата увеличивается до 1 млн 65 тысяч рублей, а при многоплодной беременности — до 1,3 миллиона.
Однако эти цифры часто не отражают реального положения дел. Для женщин с высокой зарплатой и карьерными амбициями перерыв в полтора года означает не только потерю дохода, но и отставание от профессиональных изменений, особенно в динамичных отраслях.
И дети, и работа
Экономические причины — не единственные. Как отмечает руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой, на психологию людей влияют кризисные явления и отсутствие стабильности.
«Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком)», — говорит он.
Таким образом, отказ от декрета в пользу работы — симптом более глубоких проблем. Государству необходимо создать стабильную среду, чтобы женщины могли уходить в отпуск по уходу за ребенком без опасений за карьеру.
Неживой также указал на различия между «классической» и платформенной экономикой.
Он пояснил: «Платформенная. И в ней возникает еще более острая проблема, связанная с социальными гарантиями. Сейчас в России насчитывается 15 миллионов самозанятых, и их число продолжает расти. Сфера услуг практически полностью охвачена этой моделью. Более 5 миллионов человек заняты через цифровые платформы (таксисты, курьеры, клинеры)».
По словам эксперта, обороты в этом секторе огромны, и он способствует росту ВВП, но для платформенно занятых нет механизма декретных выплат и права на отпуск.
На вопрос о том, кто будет добиваться гарантий для самозанятых, Неживой ответил: «Профсоюзы, конечно. Профсоюз — это коллективный представитель работающих людей. Будь то классическая занятость по Трудовому кодексу или платформенная. Вопрос в том, что для платформенной пока даже не сформирована правовая основа. Нет системы, которая позволила бы самозанятым иметь коллективного представителя. Вместо работодателя — огромное количество заказчиков».
Отвечая на вопрос, стоит ли женщинам полностью использовать декрет, он сказал: «Мы, как профсоюз, не можем советовать женщине: «Откажись от работы, уходи в декрет, получай выплаты». Потому что мы понимаем реальную ситуацию на рынке. Если у женщины отличная работа, хорошая карьерная траектория, и она при этом совершила еще и социальный подвиг — родила ребенка или даже двух, — советовать уйти мы не можем. Мы знаем: когда она вернется, всё может оказаться печально. И эти выплаты, и отпуск могут не стоить тех потерь, которые она понесет, если карьера перестанет расти, а функционал займет кто-то другой».
Неживой добавил, что проблема также кроется в культуре управления, построенной на персоналиях. «Мы понимаем, почему женщины возвращаются досрочно, отказываясь от декретных выплат. Они боятся стать невостребованными. Чтобы они оставались нужными в нашей российской реальности, нам предстоит серьезно работать: не только дорабатывать правовые акты и менять структуру экономики, но и менять психологию работодателя».
Он заключил: «Экономика уже изменилась, а социальные механизмы не успели за ней. И если сейчас не выстроить правовые основы и культуру ответственности, ранний выход из декрета станет не выбором, а вынужденной стратегией выживания».
Через три года — другая реальность
Профессионалы в кадровой сфере разделяют эту точку зрения.
Ксения Юркова, руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота», отмечает: «Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи. Изменилась система ценностей. Современные женщины, особенно в крупных городах, не мыслят себя исключительно в роли домохозяйки. Им важна самореализация, социальные контакты, карьерные достижения. Материнство стало частью многогранной жизни, где есть место и ребенку, и работе, и личным интересам. Кроме того, рынок труда стал гибче. Многие работодатели предоставляют возможность выбора гибкого графика, удаленки, проектной занятости».
Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», согласна с тем, что женщины в возрасте 32–40 лет с накопленной экспертизой не могут позволить себе трехлетний перерыв.
«Это вопрос не только денег, но и профессиональной идентичности, страха потерять квалификацию в быстро меняющихся сферах», — говорит Горелкина. Она добавляет, что работодателям следует рассматривать это не просто как «кадровый голод», а создавать условия для перемещения между проектами с сохранением дохода.
«По сути, сегодняшний запрос от женщин — это запрос на предсказуемость и уважение. Они не хотят выбирать между ребенком и карьерой, между пособием и зарплатой. И бизнес, который сможет предложить им не просто рабочее место, а гибкую экосистему для развития (включая временные проекты, ротацию, частичную занятость с сохранением соцпакета), выиграет вдвойне», — отмечает экономист.
