Россияне перешли с говядины на капусту за 10 лет

К 2026 году типичный российский покупатель стал реже приобретать новую обувь, почти отказался от говядины, но тратит рекордные суммы на стрижку, ремонт старой машины и овощи. Такую статистику приводит Росстат.

За десятилетие жители России окончательно перешли от модели «потребления ради удовольствия» к модели «поддержания того, что ещё работает». Люди предпочитают хранить деньги на депозитах, а не вкладывать их в реальный сектор через покупку товаров и услуг.

Высокие процентные ставки по вкладам сделали траты невыгодными. Зачем покупать новую технику или делать ремонт, если можно положить средства в банк под высокий процент и «пересидеть» неопределённость?

Самые заметные изменения произошли в категориях, которые традиционно считались маркерами благополучия: еда и одежда. Россияне начали жёстко экономить на мясе. Дорогие сорта — говядина и качественная свинина — постепенно вытесняются овощами и крупами.

Это классический эффект замещения: когда доходы не поспевают за инфляцией, потребитель переходит на более дешёвые калории. Картофель, капуста, морковь стали основой рациона не из-за моды на вегетарианство, а как способ оптимизировать бюджет без потери объёма потребления.

С одеждой и обувью ситуация ещё более показательна. Эта категория стала зоной хронической экономии. Россияне перестали обновлять гардероб в соответствии с трендами.

«Люди начинают жестче ранжировать траты. Услуги, которые сложно игнорировать в повседневной жизни, занимают большую долю бюджета. Рост расходов на парикмахерские, ЖКУ или ремонт автомобилей во многом связан не столько с увеличением потребления, сколько с подорожанием самих услуг. Это классический эффект: чем менее эластичен спрос, тем заметнее рост доли таких расходов в структуре бюджета», — пояснил бизнес-аналитик Виталий Лавринович.

Особенно ярко это проявляется в сегменте авто. Для многих россиян автомобиль перестал быть роскошью, превратившись в инструмент заработка или единственный способ мобильности. Поскольку цены на новые машины взлетели, люди вынуждены бесконечно латать старые. Расходы на запчасти и сервис становятся обязательным «налогом на жизнь», который невозможно сократить.

«Базовые и трудно заменяемые категории — ЖКУ, медицина, ремонт и обслуживание — демонстрируют устойчивость, а их доля в расходах растет, в том числе за счет инфляции», — добавил Лавринович.

При этом вымываются покупки, которые можно отложить или заменить без немедленных последствий: товары длительного пользования, одежда и обувь, автомобили, а также зарубежный туризм и часть платных образовательных услуг. Средний ценовой сегмент практически исчез. Те, кто раньше считал себя средним классом, ушли в дискаунтеры и выбирают самые дешёвые решения. Обеспеченные слои продолжают тратить в прежних объёмах. В итоге «середина» теряет доходы быстрее остальных.

«Если мы хотим, чтобы нас как-то наполнили услугами, для начала надо перестать блокировать интернет. Сегодняшний бизнес — это прежде всего коммуникация, связь, быстрая реакция, быстрые поставки. Без нормальной коммуникации современные услуги невозможны. Мы можем мечтать о чем угодно, но сначала нужно сделать элементарные вещи», — считает инвестиционный банкир Евгений Коган.

По его словам, любые ограничения в цифровой среде создают скрытые издержки для бизнеса. Когда предприниматель не может быстро связаться с клиентом или поставщиком, растут сроки и цена услуги, что в итоге оплачивает конечный потребитель.

Коган уверен, что оживление потребительского спроса возможно лишь при снижении ключевой ставки до приемлемого для бизнеса и граждан уровня. 11–12% — порог слома: сберегательная модель начнёт давать трещины, доходность депозитов перестанет перекрывать желание людей «жить здесь и сейчас». 8% — уровень роста. Тогда кредиты снова станут доступными, а бизнес начнёт инвестировать.

Главный вопрос — когда наступит эта оттепель? Коган полагает, что перехода от сберегательной к потребительской модели стоит ждать не ранее чем через год-полтора. А пока россияне будут вынуждены жить в режиме затянутых поясов: каждый потраченный рубль проходит через жёсткий фильтр необходимости.