«Лучше сидеть на игле»: эксперты о снижении доли нефти и газа

Новая статистика Росстата спровоцировала дискуссию среди аналитиков. По итогам прошлого года доля нефтегазового сектора в экономике России сократилась до 13% — это минимальное значение за девять лет. Для сравнения: даже в пандемийном 2020 году этот показатель составлял 14%.

Динамика внутри года также показательна: в первом квартале 2025 года доля сектора равнялась 15,5%, а к четвертому кварталу упала до 11,6%. Однако эксперты призывают не делать преждевременных выводов о том, что страна успешно «слезает с нефтяной иглы».

Инвестиционный банкир Евгений Коган в комментарии отметил: «Начнем с того, что это несколько устаревшие данные. Я думаю, после того как мы подведем итоги первого полугодия 2026 года, картина сильно изменится. Сейчас цены на нефть резко пошли вверх, и структура доходов страны снова сместится в сторону нефтегазовых поступлений. Не стоит делать выводы, что мы уже полностью „слезли с иглы“ и „счастье достигнуто“. Это старые цифры, которые соответствуют периоду упавших цен на углеводороды и адаптации к санкциям».

По мнению Когана, проблема не в добыче ресурсов как таковой, а в том, как страна распоряжается доходами. «Конечно, хотелось бы, чтобы структура доходов была от продукции высокого передела. Это касается и нефти: нужно делать упор на нефтепродукты, пластики, продукты нефтехимии. Газ должен идти на производство удобрений. Но мы не можем сразу стать страной, поставляющей только хай-тек. Посмотрите на Китай: они сместили акцент с дешевого ширпотреба на станки с программным управлением и современные автомобили. Нам нужно идти туда же, но путь этот крайне тернист», — подчеркнул эксперт.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков настроен еще более скептически. Он ставит вопрос: какой ценой дается это «слезание с иглы»?

«Если мы „слезаем с иглы“ ценой падения ВВП и дефицита бюджета, который за два месяца превышает годовой план, то нет уж, спасибо, — жестко комментирует Юшков. — Это большой миф, что нефть мешает развитию. США добывают нефти и газа больше всех в мире, и им это не мешает быть технологическим лидером. Если бы мы сейчас убрали нефтегазовые доходы, нам было бы очень-очень плохо».

Аналитик приводит конкретные цифры: в 2025 году только прямые налоги (НДПИ на нефть, газ и конденсат) обеспечили 23% федеральных доходов. Однако это лишь верхушка айсберга. «Если добавить сюда налог на прибыль нефтяных компаний, выплату дивидендов государству и смежные заказы для промышленности, то доля влияния сектора на бюджет окажется гораздо выше. Нефтегазовая отрасль дает заказ очень большой другим отраслям — трубникам, металлургам, другим добывающим отраслям», — рассказывает Юшков.

Главный миф, по словам эксперта, в том, что снижение доли нефти и газа в ВВП автоматически означает развитие других отраслей. Идеальная модель диверсификации работает иначе: доходы от нефти остаются высокими или растут, но промышленность, IT и высокие технологии растут еще быстрее, «размывая» долю сырья. В российском же случае наблюдается сжатие фундамента, на котором держится вся экономика.

Часто в пример приводят ОАЭ или Саудовскую Аравию, которые активно развивают туризм и финансовую сферу. В странах Персидского залива доля экспорта углеводородов в структуре ВВП снизилась с 70% в 1980-х до 20–30% сейчас. Но Юшков напоминает: «Всё, что Эмираты и саудиты развивают вне нефти, они развивают на деньги от нефти. Кто поедет открывать финансовый офис в пустыне, если там не будет колоссальных инвестиций от нефтегазовых доходов? Никто. В мире полно более комфортных мест для жизни и бизнеса. Они [страны Персидского залива] используют сырьевую ренту как топливо для экономических изменений».

В России такая система не работает: когда денег от нефти становится меньше, развивать другие отрасли становится значительно сложнее. Оптимальный путь для страны — не уничтожение доли нефтегаза, а его постепенная трансформация в высокотехнологичный кластер, который будет спонсировать рост остальных секторов. Однако это задача на десятилетия. Пока же под ударами санкций проседает фундамент, который пытаются выдать за архитектурное решение по «облегчению» всей конструкции.