БПЛА, санкции, дефицит бензина: российская нефть в шторме

Российский нефтяной рынок, долгое время считавшийся стабильным, теперь оказался в уязвимом положении. На отрасль одновременно воздействуют несколько негативных факторов, каждый из которых способен осложнить работу компаний, наполнение бюджета и жизнь потребителей.

Среди угроз — удары беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам, спровоцировавшие дефицит нефтепродуктов, возможное возвращение американских санкций против российской нефтянки, а также падение мировых цен на нефть. Сочетание этих проблем создает крайне неблагоприятную ситуацию: экспортная выручка может сократиться из-за снижения котировок и ограничений, одновременно внутренний рынок страдает от нехватки топлива.

С начала июня акции «Сургутнефтегаза» потеряли почти 8%, «Газпромнефти» и «Лукойла» — по 10%, «Татнефти» — 14,5%, а «Роснефти» — 17%. Некоторые бумаги вернулись к уровням 2022–2023 годов.

Наиболее болезненным для рынка остается риск усиления американского санкционного давления. Одна только дискуссия о новых ограничениях привела к массовым распродажам нефтяных активов: 16 июня акции «Сургутнефтегаза» упали на 3%, «Лукойла» и «Роснефти» — на 6%, «Татнефти» — более чем на 7%.

Причина в том, что российская нефтяная отрасль по-прежнему зарабатывает в основном на экспорте. Любые ограничения на транспортировку, страхование, расчеты или обслуживание поставок автоматически увеличивают издержки. Именно поэтому компании столь чувствительны к динамике мировых котировок, которые после завершения боевых действий в Иране начали снижаться.

Ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев отмечает, что большинство его коллег ожидают цену нефти около 65 долларов за баррель к осени. Сам Расторгуев прогнозирует, что уже к концу лета баррель будет стоить 72–75 долларов. Напомним, что сейчас нефть торгуется ниже 80 долларов, а о недавних пиках в 110 долларов за баррель, достигнутых в марте и мае на фоне войны на Ближнем Востоке, речи уже не идет.

На первый взгляд, цена в 65 долларов может показаться комфортной. Еще несколько лет назад такие значения считались высокими. Однако теперь ситуация изменилась. Как поясняет Расторгуев, при стоимости Brent 72–75 долларов российская Urals с учетом дисконта продается примерно по 65–72 доллара за баррель — это близко к бюджетной цене отсечения. Но если Brent опускается до 65 долларов, ситуация становится иной.

«Тогда наш Urals уходит в диапазон 58–62 доллара, и это уже зона, где бюджетное правило перестает работать в штатном режиме, а ФНБ начинает расходоваться ускоренными темпами», — предупреждает Игорь Расторгуев.

Фактически это означает, что нефтяные доходы государства заметно сократятся, а выпадающие поступления придется компенсировать из резервов.

Расторгуев выделяет три основных фактора снижения нефтяных котировок. Первый — замедление спроса в Азии, особенно в Китае и Индии. Второй — сохранение курса ОПЕК+ на наращивание добычи. Третий — отсутствие новых геополитических потрясений. Как напоминает аналитик, весенняя война на Ближнем Востоке добавила к цене нефти почти 10 долларов за баррель.

Если внешние риски пока остаются неопределенными, то внутренние проблемы уже налицо. Российские власти признали угрозу дефицита бензина и решили временно смягчить требования к качеству топлива, чтобы нарастить объемы производства.

«Дополнительные объемы бензина будут производиться на НПЗ и продаваться по пониженным стандартам», — объясняет ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. По его словам, это позволит временно устранить дефицит, но на стоимость топлива не повлияет.

«Но это хотя бы предотвратит дальнейший рост цен», — подчеркивает Юшков. Аналитик предупреждает: если дефицит усилится, это отразится сначала на биржевых котировках топлива, а затем и на розничных ценах для автомобилистов. Поэтому власти стараются действовать на опережение.