Скрытая безработица на рынке труда России

Российский рынок труда демонстрирует парадоксальную картину: вакансии есть, безработица держится на исторически низком уровне, однако людей, ищущих работу дольше года, становится всё больше. Росстат фиксирует безработицу на отметке 2,3% — минимальном показателе для российской экономики. Одновременно растёт доля тех, кто не может трудоустроиться оперативно.

В июле 2026 года доля безработных, находившихся в поиске 12 месяцев и более, достигла 13,3%. Годом ранее показатель составлял 9,7% — рост примерно в полтора раза. Средняя продолжительность поиска работы — 5,1 месяца: у мужчин 4,4 месяца, у женщин 5,6 месяца.

Предприятия нуждаются в рабочих, строительство — в прорабах, торговля — в продавцах, логистика — в водителях и сотрудниках складов. Соискатели же направляют резюме на позиции менеджеров, аналитиков, маркетологов и офисных сотрудников. Две стороны этого «зазеркалья» существуют одновременно, порождая странный рынок, где кадров не хватает, а конкретному человеку не хватает работы.

«На рынке сохраняется важный парадокс: число вакансий — около 1,85 млн — превышает число безработных — около 1,7 млн. Дефицит кадров ощущается на производстве, в строительстве и рабочих профессиях, а конкуренция усиливается прежде всего за офисные позиции», — говорит экономист Виктор Мангазеев.

«В этих условиях рост длительной безработицы — это не столько про отсутствие вакансий как таковое, сколько про структурный разрыв между тем, кого ищут работодатели, и тем, что могут предложить соискатели», — отмечает эксперт.

Специалисты сравнивают ситуацию с очередью за хлебом в одном конце города и складом, забитым хлебом, в другом — но без дороги между ними.

«Парадокс ситуации на рынке труда в том, что соискатели не могут найти „хорошую“ работу, а компании — компетентных сотрудников. Этот разрыв ощущался и раньше, но сейчас он усилился из-за инфляционного давления, завышенных ожиданий и общей информационной повестки, которая усиливает тревожность», — рассказывает Ксения Желнина, HR-директор компании Mr.Food.

Мангазеев обращает внимание на давление, которое испытывает малый и средний бизнес: «Именно МСБ традиционно создает значительную часть новых рабочих мест, и именно он сейчас испытывает наибольшее давление. Высокая стоимость заемного финансирования может сдерживать инвестиционные планы и расширение штата, особенно у компаний, зависящих от кредитов».

Если бизнес не уверен, что сможет продать больше продукции или услуг, он не станет брать кредит ради нового цеха. Без нового цеха не появляются десятки рабочих мест. При неуверенности в спросе компания скорее заставит существующую команду работать эффективнее, чем начнёт активно расширять штат.

Часть предприятий формально сохраняет сотрудников, но фактически работает в режиме неполной рабочей недели, административных отпусков, сокращения часов.

«Люди формально числятся работающими, но фактически ищут дополнительный или новый источник дохода, что увеличивает конкуренцию среди соискателей», — размышляет эксперт.

Анатолий Баранов, член Центрального совета независимого профсоюза «Новый Труд», обращает внимание на дискриминационные риски при найме: «Не останется без дела 45-летняя с высокой квалификацией. А женщина в 25 лет через два месяца после замужества вряд ли легко трудоустроится: работодатель понимает, что она уйдет в декрет на три года, и что ему за радость?»

Ещё один фактор, раздувающий разрыв между ощущением кадрового голода и реальной ситуацией, — качество вакансий. Баранов утверждает, что большая часть объявлений с предложениями высокооплачиваемой работы — фейки.

«Если анализировать сами объявления, везде только требуются. А если посмотреть, сколько людей реально востребовано, картина выходит куда менее оптимистичная, — рассказывает Баранов. — Надо смотреть, кого и зачем ищут на должность. Скажем, квалифицированные сварщики или токари нужны везде, и то часто совсем не на тех „шоколадных“ условиях, что были в объявлении. А молодые люди без определенной профессии требуются куда меньше».

Мангазеев приводит данные Всероссийского НИИ труда: 25,6% соискателей трудоустраиваются за один-три месяца, а дольше всех работу ищут молодежь и люди предпенсионного возраста.

«Именно для них адресные программы поддержки приобретают особое значение», — говорит экономист.

Екатерина Агаева, генеральный директор сервиса по поиску работы и подбору персонала GdeRabota.ru, делится результатами опроса.

«На вопрос „Как долго вы ищете работу?“ 38,6% участников ответили, что меньше месяца, еще 29,7% — от одного до трех месяцев. Таким образом, почти 70% опрошенных находятся в поиске не более трех месяцев. То есть статистика Росстата отражает долю людей с длительным периодом поиска, а результаты опроса GdeRabota.ru — текущую продолжительность поиска среди активных соискателей».

Получается, одновременно существуют две России. В первой человек отправил резюме неделю назад и уже ходит на собеседования. Во второй — отправляет резюме месяц за месяцем, меняет формулировки, снижает ожидания и всё равно не получает предложения. Только ждёт, проедает накопления и тихо ругает власть и бизнес…