Дефицит бюджета превысил плановый: что дальше

За январь–июль дефицит федерального бюджета достиг почти 6,5 трлн рублей, что эквивалентно 2,8% ВВП. Для сравнения: на весь 2023 год в планах значилось 3,8 трлн рублей, то есть фактические потери казны уже почти вдвое превысили годовой ориентир. Расходы за семь месяцев выросли на 14,5%, в то время как доходы прибавили лишь 8,8%. Существенное падение показали поступления от нефтегазового сектора.

Эксперты не спешат называть ситуацию катастрофической, однако их мнения разделились относительно дальнейших действий властей. Одни считают, что следует наращивать доходы, другие — что необходимо сокращать траты и искать внутренние резервы. От выбранного курса напрямую зависят и социальные программы, и инвестиционные проекты, и налоговая нагрузка на бизнес.

Известный экономист и инвестиционный банкир Евгений Коган предлагает прежде всего оценивать масштаб проблемы относительно размеров всей экономики. Если к концу года дефицит составит примерно 7 трлн рублей, то это будет около 3,5% ВВП: «Это не катастрофа, не гигантская сумма, но неприятная. Да, эта сумма выше той, что ожидалась. Но как-то кардинально повлиять на экономику, в частности вызвать какой-то безразмерный всплеск инфляции, — нет, думаю, нет».

По мнению Когана, кардинальных «пожарных» мер не потребуется. Наиболее вероятно, что правительство попытается увеличить доходную часть, например, через дополнительные налоги или государственные заимствования, а не пойдет на масштабный секвестр расходов.

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич настроен менее оптимистично. Он сомневается в возможности дальнейшего повышения налогов: «Нет, ну куда уж больше-то, тут лимит исчерпан. По крайней мере, всё-таки хочется надеяться, что головы в Минфине в эту сторону не будут думать. Но тем не менее я бы не считал это абсолютно невозможным. Мало ли у них там еще возникнут идеи [по сокращению дефицита]».

Бунич полагает, что власти сосредоточатся на поиске экономии. Вероятно сокращение инвестиционных программ и некоторых инфраструктурных проектов, например дорожного строительства. Под угрозой могут оказаться и социальные расходы. При этом эксперт не уверен, что такое урезание принесет значительный эффект: «Я не уверен, что много от этого [секвестра] будет получено».

Главную причину бюджетных проблем Бунич видит в чрезмерном укреплении рубля. План составлялся при курсе 92,2 рубля за доллар, тогда как фактически он опускался до 78,4 рубля. Поскольку экспортная выручка поступает в валюте, а расходы бюджета номинированы в рублях, крепкий рубль автоматически уменьшает рублевый эквивалент доходов. Это и создает огромную «дыру».

Эксперт предлагает скорректировать курс в сторону ослабления, одновременно снижая ключевую ставку. «Когда курс стал 70 ни с того ни с сего, это укрепление рубля не имело под собой какого-то, так сказать, объяснения и обоснования. Естественно, когда так сильно меняется курс, в бюджете образуется колоссальная дыра», — говорит Бунич.

Оба эксперта допускают использование государственных заимствований для покрытия дефицита. Банки охотно покупают ОФЗ, считая их надежными, но при высокой ставке это обходится государству слишком дорого, подчеркивает Бунич. В результате растет стоимость обслуживания долга, которая уже сейчас достигает почти 4 трлн рублей в год, или около 9% всех расходов. Эта статья уступает по величине только военным тратам и будет обременять бюджет еще многие годы.